Аналитический Центр по ипотечному кредитованию и секьюритизации

Волна банкротств частных лиц может потопить российскую финансовую систему и обрушить многие рынки, но государство пока не готово помогать заемщикам, предпочитая спасать банки.
 
Каждый шестой американец, имеющий ипотечный кредит, – проблемный заемщик. Поэтому правительство США и разработало специальную программу по спасению рынка ипотеки Making Home Affordable («Сделать дом доступным»). В рамках этой программы практически любой человек может рассчитывать на 20-процентное снижение своих ежемесячных выплат. Как Дженифер, пример которой приводится на правительственном сайте, посвященном программе, мать двоих детей, последние 10 лет работающая помощником адвоката в маленькой юридической фирме. В связи с кризисом число оплачиваемых часов у нее уменьшилось, и теперь 46% ее месячного дохода (1950 из 4200 долларов) уходит на погашение ипотечного кредита. Ей трудно, но выбора нет: небольшой дом – единственное жилье для ее семьи. И госпрограмма – последний шанс его сохранить. А на что могут рассчитывать российские заемщики, оказавшиеся сейчас в трудном финансовом положении?
 
Грянет буря
 
Россия, конечно, не Америка, и объем кредитования физических лиц в нашей стране не приобрел такого масштаба, как в США. Тем не менее за последние пять лет многие россияне уже привыкли жить в долг. Финансовый кризис, о котором еще недавно российские власти говорили как о некой заокеанской напасти, разумеется, внес свои коррективы, и теперь вместо роста портфеля кредитов, предоставленных банками частным лицам, происходит его сокращение. К тому же стремительно увеличивается просроченная задолженность физлиц: за последний год она выросла почти вдвое и на 1 марта 2009 достигла 174 млрд рублей (или 4,4% от объема выданных займов). Кажется, что, согласно официальным данным ЦБ, просрочка пока далека от уровня 10–12%, который эксперты называют критическим. Однако на самом деле все намного хуже: по ипотечным кредитам, рефинансированным Агентством по ипотечному жилищному кредитованию (АИЖК), она приблизилась к отметке 8%, аналогичный показатель по Сбербанку и ВТБ 24 – «больше 4%, но меньше 8%», о чем заявили 7 апреля на совещании у первого вице-премьера Игоря Шувалова главы банков Герман Греф и Михаил Задорнов (пресс-службы кредитных организаций не ответили на запрос журнала «РБК» с просьбой прокомментировать эти цифры). Ведь всем известно, что российские стандарты бухучета дают массу возможностей спрятать «плохой» долг, чем банки и пользуются.
 
Впрочем, худшее еще впереди. За последний год, согласно монито¬рингу Минсоцздравразвития, рост официальной безработицы составил 40%, она поднялась до уровня 2,2 млн человек на начало апреля. Оценки Росстата впечатляют гораздо больше: общая численность безработных в России увеличилась почти на 1,5 млн и на начало марта достигла 6,5 млн человек. За это же время реальные располагаемые доходы населения сократились примерно на 8%, хотя фактическое снижение, скорее всего, было значительно б?льшим: российская статистика вряд ли учла уменьшение зарплат в частном секторе (по некоторым данным, в среднем на 20%) при их росте в бюджетном сегменте.
 
Жизнь или кошелек?
 
Что собирается делать в этой ситуации правительство? Помогать банкам, особенно государственным. Плюс к предоставленным им осенью 2008 года деньгам крупнейшие игроки рынка могут рассчитывать на субординированные кредиты ЦБ, которые должны помочь им не допустить декапитализации. Дело в том, что под любые займы банки создают резервы на возможные потери (обычно 1% от их объема), вычитающиеся из их капитала. По просроченным кредитам сумма резервов может достигать 100% от размера займов, а учитывая, что большинство российских финансовых учреждений не могут похвастаться крупными капиталами, рост просроченной задолженности неминуемо приводит к резкому уменьшению их капиталов.
 
Пока чиновники придумывают, как спасти банки, частные заемщики остаются наедине со своими проблемами. Обращение журнала «РБК» к самым весомым участникам рынка – ВТБ 24 и Сбербанку – показало: они считают, что финансовые трудности клиентов не их головная боль. «Банк исходит из того, что заемщик при любых условиях должен вы¬полнять взятые на себя обязательства, – заявил представитель пресс-службы ВТБ 24 Артем Бочкарев. – Ведь банк несет ответственность перед своими вкладчиками».
 
Ни в ВТБ 24, ни в Сбербанке нет специальных программ по реструктуризации займов для тех клиентов, которые в силу обстоятельств потеряли доход и теперь не могут производить выплаты. «По потребительскому кредиту может быть предоставлена отсрочка по погашению процентов и уплате основного долга с повышением кредитной ставки на 1 п. п.», – сообщила «РБК» представитель Сбербанка Дарья Стояновская.
 
С проблемными ипотечными заемщиками ни в том, ни в другом банке работать не желают – отсылают в Агентство по реструктуризации ипотечных жилищных кредитов (АРИЖК). По данным, предоставленным журналу «РБК» гендиректором агентства Андреем Языковым, на 1 апреля к ним обратилось 2700 человек и 918 из этих заявок уже прошли первичный андеррайтинг. Но требования АРИЖК к заемщикам очень жесткие, отмечает вице-президент по развитию бизнеса банка «ДельтаКредит» Динара Юнусова. Гражданин должен быть готов к тому, что его попросят продать машину, дачу, драгоценности, поэтому до 50% заявок отсеиваются. Что происходит с теми, кому в реструктуризации кредита отказывают и банки, и АРИЖК, пока неясно: на момент публикации статьи ни одного судебного процесса по изъятию залога по ипотеке запущено не было.
 
Пустые надежды
 
Чуть лучше дела обстоят в частных банках, актив¬но развивавших ипотеку. Журналист Роман в мае 2008 взял в Абсолют Банке 25-летний ипотечный кредит в долларах под 11,5%. Но осенью его супруга вышла в декрет, а чуть позже рубль обвалился по отношению к доллару в 1,5 раза. В результате месячного дохода семьи с трудом стало хватать на выплаты по займу. Роман обратился в банк, который в конце февраля реструктурировал его кредит, предоставив отсрочку платежей по основному долгу на шесть месяцев.
 
Похожая программа действует и в «ДельтаКредите» с конца 2008 года. «Она предполагает конвертацию валюты займа, реструктуризацию долга или помощь в реализации залога, – пояснила Динара Юнусова. – В рамках реструктуризации возможно временное снижение суммы аннуитетного платежа или увеличение срока кредита». Максимальный срок льготного периода в «ДельтаКредите» – один год. Такой же он и в АРИЖК, и в Абсолют Банке. Неужели кредиторы думают, что через год ситуация в стране будет как в июне 2008 года или доллар безнадежно упадет по отношению к рублю? «По оценкам экспертов, программы реструктуризации в западных странах позволят восстановить платежеспособность примерно 60% заемщиков, а порядка 40% реструктурированных кредитов останутся проблемными, – говорит Андрей Языков. – Мы считаем, что российская программа поддержки заемщиков будет более эффективной. Но наша задача – предоставить людям возможность решить свои проблемы в конечном итоге самостоятельно, оказав им помощь лишь в самый сложный момент».
 
Хотели как лучше... Главе АРИЖК в логике не откажешь, так же как и Сбербанку, повышающему ставку по «плохим» кредитам. Такова «плата за риск». Однако это уместно в нормальных условиях, когда проблемы заемщика возникли главным образом по его вине. А в ситуации кризиса в зоне риска оказались преимущественно те, кто поверил словам Алексея Кудрина об «островке стабильности» и/или решил, что пора заводить детей в столь долгожданном жилище, приобре¬тенном по ипотеке. Несомненно, эти люди должны быть наказаны, чтобы запомнилось надолго.
 
Между тем российское правительство могло бы без особого труда и финансовых затрат пой¬ти на более радикальные меры по поддержке заемщиков. Например, выделить АРИЖК не 30, а 200 млрд рублей (или рекомендовать ипотечным банкам «скинуться» в капитал агентства) на выкуп и рефинансирование закладных по сниженным процентным ставкам. Это помогло бы конкретным людям и позволило бы кредитным организациям уменьшить просроченную задолженность и сократить резервы. Наконец, к тем мерам, которые уже приняли власти (увеличение вдвое имущественного вычета и предоставление возможности распоряжаться материнским капиталом для погашения ипотечного кредита), неплохо было бы добавить оказание помощи наименее обеспеченным слоям населения: скажем, временно отменить выплату подоходного налога с дохода, размер которого ниже прожиточного минимума. «Вместо прямой отмены налога можно повысить МРОТ хотя бы до уровня средней зарплаты по региону, – полагает аналитик ФК «Открытие» Валерий Пивень. – Ведь подоходный налог не взимается с дохода, который меньше МРОТ».
 
Но, вероятнее всего, ни одна из этих идей не найдет отклика у высоких чиновников: проблемы конкретных людей, как заведено в России, волну¬ют их редко и в основном перед выборами. Что делать Роману по истечении льготного периода? У него ответа на этот вопрос нет. А вот Дженифер может быть уверена, что все будет хорошо. Ведь в дополнение к 20-процентному снижению разме¬ра платежа она в течение ближайших пяти лет станет ежегодно получать от правительства США 1 тыс. долларов – при условии, что не выбьется из нового графика погашения кредита.
 
Признаки банкротства физического лица
 
Подать иск в Арбитражный суд с требованием признать физическое лицо (в том числе и самого себя) банкротом можно, если
 • гражданин не исполнил своих обязательств в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (при этом сумма его обязательств превышает стоимость принадлежащего ему имущества);
 • задолженность физического лица превышает 10 тыс. рублей.
 
В случае признания частного лица банкротом прекращается начисление неустоек (штрафов, пеней), процентов и иных финансовых санкций по всем его обязательствам. Обращаться в суд с инициативой о личном банкротстве физлицо может не чаще чем 1 раз в пять лет.