Владимир Абгафоров
«metrinfo.ru», 22.11.2010
С середины 2008 года (т.е. уже почти 2,5 года) в России «официально»
наличествует кризис. В подобные времена – это азбука экономики – возрастает
число людей, неспособных справиться с взятыми долгами. Как живется таким
заемщикам (в первую очередь, конечно, ипотечным) – с этим вопросом и решил
разобраться обозреватель журнала Metrinfo.ru. А поскольку тема получилась
громадной, мы сегодня поговорим только о первом этапе – досудебном.
Такие разные цифры
В первую очередь www.metrinfo.ru, разумеется, захотел оценить масштаб проблемы:
сколько их, подобных страдальцев? Выяснилось, что сделать это не так просто.
Банки не горят желанием рассказывать о проблемных должниках: это портит их
отчетность. Кредиты могут быть очень разными по размерам, различаются и сроки
просрочки. Кто-то испытывал трудности, но сумел договориться с банком о
реструктуризации… В общем, это тема, заслуживающая отдельного исследования.
Из официальной статистики отыскался только опубликованный 19 октября обзор Банка
России по рынку ипотечного жилищного кредитования за первое полугодие 2010 года.
В нем говорится об «устойчивой тенденции увеличения объемов просрочки и ее доли
в общем объеме задолженности». По рублевым кредитам она выросла по сравнению с I
полугодием 2009-го на 91,4%, по валютным – на 65,4%.
На первый взгляд, рост ошеломляющий. На второй – все не так страшно:
просроченная ипотека все равно не очень большая. Тут граждане задолжали банкам
22,3 млрд. руб. по рублевым кредитам и 16,3 млрд. руб. – по валютным. А, к
примеру, «в рознице» (т.е. всевозможные потребительские кредиты) общая сумма
«плохих» долгов составляет 274,7 млрд. руб. Суммарный корпоративный долг –
вообще 817,5 млрд. руб. (данные на 1.07.2010). В общем, если нашу банковскую
систему что и подрубит, то никак не ипотечники. Косвенно в пользу этого говорит
и тот довод, что число банков, начинающих (точнее, возобновляющих) работу с
ипотечными кредитами, растет. А уже работающие постоянно выводят новые продукты,
совершенствуют условия и т.п.
Так что довольствоваться пришлось экспертными оценками. Александр Федоров,
председатель Совета директоров Группы коллекторских компаний «Центр ЮСБ»,
считает, что всего в России на данный момент 35 тыс. просроченных ипотечных
заемщиков – эта цифра была рассчитана, основываясь на информации ЦБ РФ. И еще
интересная деталь: по словам эксперта, существует «один банк» (название,
понятно, не позволяет разгласить соглашение о конфиденциальности), который уже
несколько лет передает «Центру ЮСБ» различные виды проблемных кредитов. В
2005-2007 годах ипотечников среди них были единицы, в 2008-2009 – десятки, а в
нынешнем передан уже 200-й ипотечный должник.
«Дорожная карта» для должника
Первый этап: с отказавшимся платить должником пытается как-то договориться сам
банк. «Инструментарий» практически у всех одинаковый: телефонные звонки,
письменные требования заплатить, предложения встретиться и обсудить проблему.
Последний этап – обращение банка в суд и работа с ним строго в рамках закона:
иск о взыскании заложенного имущество, принудительное выселение с участием
судебных приставов. Об этом (как уже сказано в самом начале этой статьи) мы
поговорим в следующий раз. Но на пути между «первым» и «последним», что
называется, возможны варианты – зависеть они будут от «характера» банка. Кто-то
из кредитных организаций больше склонен к договоренностям – заемщику будут
предлагаться различные варианты реструктуризации и т.п. Кто-то, напротив,
проявляет жесткость – причем иной раз совершенно неоправданную.
Сценарий, который банки горячо приветствуют – продажа должником своей квартиры и
погашение долга. Но тут есть проблемы. Во-первых, часто не соглашаются сами
должники, поскольку квартира у них единственная. Во-вторых, продать недвижимость
срочно в нынешних условиях вообще непросто, а с таким «непонятным» юридическим
статусом – тем более. Покупатели осторожничают, опасаются, что банк, чем-то
недовольный взаимоотношениями с нынешними своими должниками, как-то
«транслирует» свои претензии и на новых собственников недвижимости. С
юридической точки зрения эти опасения, конечно, абсолютно беспочвенны, но вот с
практической – уже и не так… Особенно учитывая, что живем мы в стране, где
почитание законов вообще, мягко скажем, не чрезмерно.
И еще одно. Цены на недвижимость упали, и встречаются ситуации, когда даже после
продажи квартиры заемщик все равно остается должен банку. Александр Федоров
(«Центр ЮСБ») приводит случай, происшедший на Алтае: семья, которая была должна
2,2 млн. руб., сумела продать квартиру только за 1,7 млн. В итоге они должны еще
полмиллиона рублей основного долга плюс пени.
Но вернемся к теме отношения банков и должников. Если банк принимает решение
«давить» - тут также возможны варианты. Кто-то из кредитных организаций делает
это самостоятельно – благо есть кому, собственные службы безопасности обычно
укомплектованы бывшими сотрудниками правоохранительных органов. Другие же
передоверяют эту работу специализированным коллекторским агентствам.
Софт, хард и лигал
Коллекторские агентства упоминались уже столько раз, что просто необходимо
подробнее рассказать о них. Основная деятельность – сбор долгов (оппоненты
называют процесс «выбиванием», сами коллекторы, понятно, этот термин не любят).
Взаимодействие с заказчиками (банками) происходит по двум схемам: «продажа» и
«агентская». В первом случае кредитная организация действительно «продает»
своего должника коллекторам, а сама из процесса устраняется. «Агентская»
подразумевает, что банк право требовать кредит оставляет себе, а коллекторов
нанимает для различных работ: провести с заемщиком переговоры, представлять
интересы в суде и т.п.
Что касается денег, то как говорит Александр Щербаков, заместитель директора
коллекторского агентства «АКМ», для ничем не обеспеченных кредитов дисконт может
доходить до 97-98%: банк отдает их («продажа») за 2-3% их стоимости. С ипотекой
иначе – там обеспечение налицо. Поэтому в ходу больше «агентская» схема, и цифры
здесь другие: коллекторам заплатят максимум 15-20%. Хотя определенные перемены
есть и в этой сфере: в связи с ростом общей массы таких долгов и падением цен на
жилье, говорит Александр Федоров («Центр ЮСБ»), количество задолженности по
ипотечным кредитам, передаваемой на аутсорсинг коллекторам, возросло в текущем
году более чем в два раза.
Как описывают свое общение с должниками сами коллекторы? «Первой, самой мягкой,
является стадия «софт-коллекшн», - говорит Александр Федоров. – Общение с
должником происходит по телефону, выясняется его финансовое положение, а также
причина возникновения задолженности. Далее следует «хард», на котором происходит
личный контакт – его приглашают в офис либо ему наносят визит сотрудниками
службы выезда… Самая последняя стадия – «лигал», т.е. обращение в суд, а после
получения его решения – к судебным приставам для принудительного исполнения».
Зачем он в наш колхоз приехал?
«Личный контакт», упомянутый в предыдущем абзаце, наверняка вызывает наибольший
интерес как самих неплательщиков, так и просто любопытствующих. Коллекторы
уверяют, что все происходит корректно: просто переговоры, во время которых
должника знакомят с тем, как будет развиваться ситуация, если он станет
«упираться». Разумеется, нажим – но как без него, если человек платить
отказывается?! Оппоненты возражают, что иногда «креативность» коллекторов
переходит рамки дозволенного: звонить предпочитают непременно в три часа ночи,
по почте приходят письма с черепами и костями, на дверях расклеивают «дадзыбао»:
«Здесь живет неплательщик!».
«Ничего незаконного!», - возражают коллекторы. И добавляют, что на них (как,
впрочем, и на кого угодно еще) законодательство позволяет жаловаться. «В милицию
или прокуратуру – что ближе к дому», - лаконичен Александр Щербаков («АКМ»).
Минувшим летом в процесс взаимоотношений должников и
коллекторов вмешался государственный чиновник. Начальник управления защиты прав
потребителей Роспотребнадзора Олег Прусаков в несколько, на наш взгляд,
удивительных для госслужащего выражениях призвал граждан «плевать на
коллекторов», поскольку их деятельность незаконна. (Полностью интервью г-на
Прусакова можно прочитать здесь: «Не нужно платить коллекторам, плевать на их
требования»). Коллекторы и их естественные союзники (банки) ответили – вот, к
примеру: «Письмо АРБ Руководителю Федеральной службы по надзору в сфере защиты
прав потребителей и благополучия человека Онищенко Г.Г.».
Выступать в подобном споре арбитром автор явно не в силах – не та квалификация.
Но одну цитату из слов критиков привести, на мой взгляд, стоит. «Сотни
профессиональных судей за несколько лет правоприменительной практики не нашли в
подобном договоре цессии ничего противозаконного, а г-н Прусаков нашел…
Следование призыву «плевать на наши требования» заканчивается для должника
весьма плачевно: коллектор просто отдает дело в суд. Должник платит существенно
больше, но уже через службу судебных приставов».
Резюме журнала
Нам бы очень хотелось написать такой четкий и однозначный текст: так, так и вот
так. Но не получается: коллекторские агентства – еще достаточно молодой вид
бизнеса, соответственно, еще не устоялись и многие реалии их работы. Даже на
такой очень интересующий всех вопрос, как во что обходится должнику общение с
коллекторами (т.е., говоря проще, сколько ему в конечном итоге приходится
заплатить) ответа нет – все в высшей степени индивидуально.
А еще на рынке появились новые персонажи – «антиколлекторы». Иногда это просто
адвокаты, специализирующиеся на подобных процессах. Их задача – «порезать»
всевозможные неустойки и штрафы, которых добиваются банки. Иногда – сами
коллекторы, подрабатывающие в свободное от основной работы время. Бывает, что и
«специалисты», консультирующие, как грамотнее уклониться от решения суда.
В общем, практика досудебного взыскивания долгов – дело в высшей степени живое,
прямо у нас на глазах развивающееся.
Просмотров:
